Праздник кита чей национальный праздник

Традиционное мировоззрение любого народа предполагало жизнь человека как некий непрекращающийся обряд. Всякое деяние человека, от рождения до смерти, ориентировалось на идеалы, без которых он терял свою духовную сущность. Благодарение природы, её плодородных сил – вот главный ценностный ориентир. [Чадаева А., 1]

«МН’ИН» чукотский обряд благодарения души добытого гренландского кита

Традиционное мировоззрение любого народа предполагало жизнь человека как некий непрекращающийся обряд. Всякое деяние человека, от рождения до смерти, ориентировалось на идеалы, без которых он терял свою духовную сущность. Благодарение природы, её плодородных сил – вот главный ценностный ориентир. [Чадаева А., 1]

         Кит для морских охотников никогда не был просто объектом потребления. Известно достаточно сказок, легенд и мифов народов Севера, чтобы понять, что кит для них существо, связанное с людьми не только кровным родством, но и множеством тончайших духовных связей. [Прокудин А., 2]

         Береговые чукчи и эскимосы особое предпочтение отдавали гренландскому киту и в честь него устраивали праздник полъа (эскимосское название).        

         Праздник кита возник в древние времена как торжественная встреча и проводы души добытого гренландского кита в родную стихию – море. Наибольшего развития этот обряд достигает в берингоморский и пунукский периоды (по материалам археологических раскопок) в связи с увеличением добычи гренландских китов.

        В районах Чукотского и Берингова морей гренландские киты появлялись весной и осенью. В это время и выходили морзверобои на промысел. [Теин Т.С., 3]

        Добыча морского исполина была самым важным событием, оно определяло дальнейшую жизнь охотника и их семей на весь следующий год. Возгласы бурной радости встречали байдары с загарпуненным китом. Однако сам праздник проводился зимой, когда освобождались от забот, связанных с тем, чтобы обеспечить людей пропитанием до будущего лета. Для праздничного дня специально оставляли лакомые кусочки мяса и шкуры, готовили вкусные блюда. Главенствовал на празднике род охотника, чей гарпун первым поразил исполина. [Истомин В., 4]

Описание

чукотского обряда благодарения «Мн’ин»

Рассказала Т.А. Печетегина житель с. Уэлен Чукотского района,  по воспоминаниям отца Печетегина – потомственного морского охотника.

Записала В.В. Голбцева– ведущий инженер Чукотского филиала СВКНИИ ДВО РАН.

           Мн’ин – так называется чукотский ритуальный обряд благодарения души гренландского кита.

Чукчи, живущие в с. Уэлен проводили ритуальный обряд с незапамятных времён. Всё что происходило во время удивительного торжества, передавалось из поколения в поколение. Вот и родители донесли до меня всю прелесть и магическую тайну подготовки и проведения обряда благодарения души добытого кита.

          Жители маленького селения Увэлен (чукотское название), которое находится в северо-восточной части России, понимали и глубоко уважали природу: море, тундру, птиц, животных. Природа и люди были как одно целое. Камень, речка, озеро, ямка, кустик, цветок, сопка, море, лагуна, звёзды, солнце, луна, ветер были для них живыми существами. Такие места имели своего хозяина. Так жили во взаимосвязи с природой  в глубокой древности люди, соблюдая исключительную любовь и глубочайшее уважение к своей земле. Взамен им сопутствовала удача в охоте на морских млекопитающих, в воспитании подрастающего поколения.

          Обряд проводили глубокой осенью (конец ноября начало декабря), когда все мясные ямы (ывэрат) были заполнены рулетами из моржового мяса начинённые внутренностями (кымгыт), китовой кожей гренландского кита (лыгитгылгын), сделаны запасы жира (мытк’ымыт), заготовлены в деревянных бочках съедобные растения (юн’эв, к’ук’ун’эт, чипъэт), коренья (пэлк’умрэт, пъупук’, иикит). В преддверии праздника готовились подарки, отдельно готовились угощения для обряда.

          К приготовлению подарков относились очень серьёзно. В сам подарок вкладывали глубокий смысл, специально подбирали подходящий орнамент, точно знали, кому предназначен, пригодится он ему или ей. По орнаменту, вышитому на изделии, можно было прочитать из какой семьи, аккуратен, трудолюбив, усидчив ли человек. Если девушка дарила его парню, то это означало, что девушке нравится именно он, что она хочет стать его будущей женой. Все кто видел преподнесённый подарок, передавали другим девушкам и парням, что эти молодые люди симпатизируют друг другу и в будущем создадут семью. Маленькие дети, подростки обычно дарили подарки, приготовленные руками родителей. Дарили их родственникам, взрослым, старикам которых они уважали и почитали. Приглашенные оленные чукчи приезжали с гостинцами для своих родственников, подарками для уважаемых ими людей или целых семей. Отдельно готовили  лучшие куски оленьего мяса, оленьи шкуры, подшейный волос для вышивания, жилы (рытрыт) для шитья (из жил делали кручённые, прочные, непромокаемые нити (тимлюн)), камус (панрат) для обмена с приморскими жителями на лахтачьи ремни, шкуры нерпы и лахтака, мандарку (выбеленная на морозе нерпичья шкура), кожу гренландского кита, моржовое мясо, жир.

           Морские охотники, добыв гренландского кита в открытом море, приближаясь к берегу на байдарах, поднимали вверх вёсла и кричали все вместе:

О-о-ок! О-о-ок! О-о-ок!

Г. Иргутегина. Гравированный клык «Песни и танцы Чукотки», фрагмент, поднятые вёсла знак добытого гренландского кита, 1983 г. С.Уэлен. Фото В. Голбцевой.

           В селении, услышав возгласы охотников, знали, что добыт не простой серый кит, а настоящий морской исполин – гренландский кит. У каждого человека в душе теплилась радость, но никто не подавал явных признаков ликования. Все спешили на берег моря для того, чтобы приветствовать удачливых охотников и провести ритуальный обряд встречи и возвращения души добытого гренландского кита обратно в морскую стихию. Первыми встречающими были всеми уважаемые старик и старушка. В руках они несли ритуальные блюда с мелко нарезанными лакомыми кусочками оленьего мяса, съедобными растениями (чипъэт). Как только подплывали к берегу байдары охотник, первый загарпунивший кита, отрезал с кончика ласта кусочек кожи и отдавал старику. Все без слов понимали, что он первым загарпунил морского исполина, именно его род будет главенствовать на великом обряде благодарения души добытого кита. Старик, без суеты, аккуратно брал китовую кожу, резал её на мелкие кусочки, половину клал на блюдо, которое было у старушки. Перемешав всё содержимое в ритуальных блюдах, они брали небольшое количество и бросали в море. При этом, шепотом произнося магические слова благодарности, обращённые к хозяину моря, к душе добытого кита, за возвращение его души обратно в море, за удачу в охоте, за то, что зима для жителей селения будет сытой, за то, что все звери будут лакомиться останками кита, а это значит, что будут песцы, росомахи, волки, белые медведи, лисы, кости и ус пойдут на бытовые нужды, чтобы в следующем году промысел был удачным, чтобы душа не гневалась на удачливого гарпунёра и его семью. Ничего не пропадёт даром, ведь люди, живущие во взаимосвязи с природой, понимают, ценят и глубоко уважают всё то, что преподносит им суровый  арктический климат.

          После того как проделана первая часть обряда, старик и старушка угощали китовой кожей всех старых жителей селения. И только потом угощали всех остальных. Для такой церемонии требовалось большое терпение и самое главное уважение к старшему поколению, давшим им жизнь и научивших их жить  по законам природы.

          На берегу шла разделка кита. Всю китовую кожу складывали в мясные ямы. Только кожа гренландского кита пригодна для хранения в течение всей зимы.

          На следующий день рано утром выходил на улицу молодой парень, возвещающий (пынлятыльын) о начале обрядового праздника. Заходя в каждую ярангу, он приглашал всех на праздник, и принять активное участие в спортивных, песенно-танцевальных состязаниях.

          Обряд проводился в древнем жилище (к’легран) – это большая и просторная землянка.

          Ведущим был  уважаемый человек, знающий древний обряд. Все действия выполнялись по его команде. Первыми кто открывал начало обряда, были женщины, исполняющие ритуальный танец, сидя поджав под себя одну ногу.

Г. Иргутегина. Гравированный клык «Песни и танцы Чукотки», фрагмент, женский ритуальный танец, 1983 г. с. Уэлен. Фото В. Голбцевой.

Впереди сидела женщина из того рода, чей охотник первый загарпунил кита. Они сидели в шортиках из замши, на голове перья (йъатэнан’ат) уток или гусей, символизирующих V-образную форму фонтана гренландского кита. При исполнении ритуального танца женщины старались показать всю гибкость, плавность рук, прелесть движения шеи, повороты головы и глаза следуют за движениями рук.  Все внимательно следили за женщиной, сидящей впереди, ведь она главная на этом обряде и не должна подкачать свой род. Песни и танцы исполняли под ритмичные удары в бубен (ярар) — главный музыкальный инструмент. У мужчин, играющих в бубен, украшением на голове была шкурка из белого горностая (имчьэчукин нэлгык’эй), хвост торчал надо лбом, на кончике хвоста виднелось чёрное пятнышко.

В. Эмкуль Гравированный клык «Праздник кита», фрагмент, исполнение женского ритуального танца, 1956 г. с. Уэлен  Фотографы А. Вахрушев, Ю.Муравин, А. Муравин, Е.Желтов, В. Загуменнов, А. Сухонин.

         К концу ритуального танца заходил мужчина, одетый в дождевой плащ (уккэнчи). На лице была маска с прорезями для глаз, носовыми отверстиями. К маске крепились усы, сделанные из обыкновенной травы. На руки надевали вышитые красивым орнаментом перчатки, сшитые из оленьей замши. Маска, перчатки, дождевой плащ хорошо скрывали человека, и никто не мог узнать, кто так искусно исполняет ритуальный мужской танец. В движениях мужчины старались показать всю силу и гибкость тела, рук, ног. Все только могли догадываться, из какого рода этот мужчина, ведь в их роду охотник первый загарпунил кита. А танцевал мой дядя Выквылк’от.

         После исполнения ритуальных танцев переходили к самой важной части обряда – миниатюрной охоте на гренландского кита. Для этого делали небольшую байдару с человеком, маленькие вёсла украшали орнаментом, фигурку кита красили в чёрный цвет, тоненькие лахтачьи ремни, тоненькую кишку морского животного, белый порошок из тундрового камня, маленькие фигурки птиц из дерева.

         Для показа миниатюрной охоты на кита в землянке в четырёх направлениях крепили тоненькие лахтачьи ремни крест-накрест. К ним подвешивали байдары с вёслами и с человечками. Посередине висел кит. К  киту, где просверлено отверстие для фонтана, тянулась тоненькая кишка. Человек, сидевший внизу, заполнял кишку белым порошком, и когда надо было, дул в неё, и у кита появлялся настоящий фонтан. Другой человек издавал характерный звук при выбросе фонтана, когда к нему подплывали байдары. Так создавался образ настоящего морского исполина. С двух сторон, по бокам землянки, между лахтачьими ремнями протягивали ещё два ремня с продетыми фигурками птиц (пчик’эт). При движении уток издавался звук пролетающих птиц. Внизу сидели люди и поочерёдно приводили в движение фигурки, воссоздавая картину  охоты на гренландского кита.

 

Т. Печетегина. Гравированный клык «Чукотский праздничный обряд», фрагмент, ритуальный обряд, 1980 г. с. Уэлен. Фото Э. Сидорова.

         На следующий день оповещающий (пынлятыльын) объявлял о начале спортивных состязаний. Каждый молодой человек, выбирал для себя в каком виде состязаний он примет участие.

 

Т. Печетегина. Гравированный клык, фрагмент, 1980 г. С. Уэлен. Фото Э. Сидорова.

       Соревнования, которые проводили в землянке:

  1. Поднятие руками вверх камня большого размера – упчитык
  2. Поднятие на спине камня большого размера– к’эптиупчитык
  3. Состязания в сидячем положении – вакъотвакэн тэн’очетгыргын
  4. Отжимание от пола на одной руке – упчитык йъэнкы ыннанмынга
  5. Отжимание от пола на двух руках – упчитык йъэнкы н’эръамынга
  6. Подпрыгивание с места в высоту с выпрямлением обеих ног и носочками дотронуться до рукавичек, привязанных к отверстию в яранге — пин’кучит, пин’кучитык.

  Соревнования, проводимые на улице:

  1. Бег по кругу на выносливость (надо иметь хорошее дыхание) – мыргыръэл’ьан
  2. Бег на длинную дистанцию (кто первый прибежит) – рачвын’, рачвын’ык
  3. Прыжки на сырой моржовой шкуре (в воздухе делать различные фигуры и не поскользнуться) – рэпал’гыпэн’кон
  4. Тройной прыжок в длину (кто дальше прыгнет) – пэн’корачвын’, пэн’корачвын’ык
  5. Прыжки с колен (кто дальше прыгнет) – н’ырэпин’кук, н’ырэпин’кун
  6. Прыжки через китовые рёбра (на выносливость) – гытол’кыл’пэн’кочет
  7. Прыжки через нарты (на выносливость) – орвыпэн’кон
  8. Стрельба из лука на меткость – ырыткул’ьыт
  9. Чукотская борьба – тайкаквыргын, тэйкэв
  10.  Прыжки в высоту – кыепин’кун.

Т. Печетегина. Гравированный клык «Чукотский праздничный обряд», фрагмент, спортивные состязания, 1980 г. с. Уэлен. Фото Э. Сидорова.

Победившие получали отличные призы в виде самых различных шкур и других не менее ценных вещей. На них особо обращали внимание молодые девушки. Ведь в продолжение рода нужны сильные выносливые мужчины.

        После состязаний мужчины и женщины создавали круг. Мужчины по-очереди подходили к давно нравившейся девушке и поднимали её на свои плечи, говоря ей такие слова:

— Завтра жду  от тебя подарок.                                                

       На следующий день наступала заключительная часть обряда – обмен подарками (к’эмэчит). Девушки с самого раннего утра, чтобы их никто не опередил, разносили приготовленные подарки, тем, кто им очень нравился. Замужние женщины угощали друг друга самой разнообразной вкусной мясной и растительной пищей. Дети и подростки вместе с родителями ходили по ярангам и дарили подарки самым уважаемым людям селения, своим родственникам. В этот день происходило духовное единение жителей селения. Все радовались, что природа о них позаботилась, и зима не будет казаться такой суровой, ведь в мясных ямах достаточно мяса и жира.

       Вечером все снова собирались в землянке для последнего обряда песенно-танцевального. Принимали участие те, кто сочинил новую песню или танец. Всё это проходило до самого утра. Так заканчивался обряд благодарения и возвращения души добытого гренландского кита в морскую стихию, который проводили в моём селе Уэлен.

          Список литературы:

     1.  Чадаева А. Антология северной сказки «Жизнь как обряд»// Северные просторы.      № 4, 1989,  с.27

  1. Прокудин А. Киты – таинственные обитатели морей «Чем раньше освещались города?»// Северные просторы 1-2’2003 c. 56
  1. Теин Т.С. Праздники эскимосов. // Магаданское книжное издательство 1984 стр. 6
  1. Иллюстрации Истомина В.И. Праздники чукчей и эскимосов. Праздник кита.// М. ТОО «Пассим», 1996 г
  1. М.М. Бронштейн, И.Л. Карахан, Ю.А. Широков Резная кость Уэлена. Народное искусство Чукотки.// Издательство «Святигор», Москва, 2002 г., с.10, 40.
  1. Берингия – мост дружбы: Материалы Международной научно-технической конференции. Томск: Издательство Томского государственного педагогического университета, с. 43-52

Источник: Берингия – Мост дружбы Материалы Международной научно-практической конференции Томск 2008 с. 43-52

проводят этот праздник, у кого есть олени. Это обязывает их праздновать все праздники, связанные с оленеводством, по крайней мере в такой же степени, как это делают их соседи, приморские чукчи.

Праздник кита

Каждый раз как какая-нибудь из байдарных артелей убьет кита, в поселке устраивается «праздник кита». На берегу Тихого океана, где полярные медведи встречаются очень редко, после каждой удачной охоты на медведя устраивается праздник, подобный «празднику кита». Оба эти праздника принадлежат, конечно, к «благодарственным». Основные черты их заключаются в следующем.

В то время, как туша находится еще в воде, вокруг нее несколько раз по направлению движения солнца объезжает байдара, участвовавшая в охоте. Владельцы байдары кричат обычное для чукотских праздников восклицание: «Joho! Joho!» Когда тушу подтаскивают на берег, участники праздника устраивают процессию, которая также несколько раз обходит вокруг туши. Впереди процессии идет владелец байдары, с которой был нанесен последний, смертельный удар зверю, за ним уже идет человек, нанесший последний удар. Все стоящие на берегу при вытаскивании туши принимают участие в процессии, причем каждый из присутствующих кричит: «Joho! Joho!» Затем к процессии присоединяются женщины, и снова все обходят вокруг туши зверя. Женщины произносят заклинания, имеющие целью примирение с китом и убеждающие его приглашать родственников и товарищей приходить в будущем к берегу. Затем следует дележ мяса, в котором могут принимать участие жители всех соседних селений и стойбищ. В это время женщины из семьи владельца той байдары, с которой был убит кит, отрезают по кусочку от конца плавников, носа и обеих губ. Они берут также глаза, несколько самых коротких усов, негодных для продажи, а также отщепляют по кусочку от более крупных пластин. Все это складывается на шкуру и представляет целого кита.

Шкуру с лежащими на ней частицами подносят к шатру и перед входом «киту» дают пить, как и всем крупным зверям, т. е. делают небольшое возлияние теплой водой. После этого «киту» подносят в жертву начиненный желудок и оленье мясо. Затем его вносят в шатер и кладут наверх внутреннего полога, близко к передней стене.

Если убит полярный медведь, то его свежуют, оставляя голову, шею и плечи вместе со шкурой. Шкура медведя перед входом в шатер получает возлияние водой и жертвенный желудок, затем ее вносят во внутренний полог и кладут на почетное место на стороне хозяина дома.

Около шкуры, служащей представителем убитого зверя, все время горит большая лампа и небольшой огонь (pintә), который устраивается на всех чукотских праздниках. «Кит» и «медведь» остаются на соответствующем месте в течение пяти суток, и все это время обращаются с ними осторожно и с почтением. Мужчины и женщины дарят зверям свои ожерелья, надевая их «медведю» на шею; ожерелья, предназначенные «киту», кладут возле него. Чтобы гость «не чувствовал себя одиноким», его ни на минуту не оставляют одного. Пока «кит» или «медведь» находится в шатре, запрещаются громкие звуки и разговор, так как они могут «потревожить покой гостя». В наружном шатре, недалеко от входа, подвешиваются бубны. Если случайно один из них издает громкий звук, то его в наказание слегка ударяют колотушкой. Дети тоже в эти дни не должны кричать и капризничать, и если ребенок закричит, то сейчас же кто-нибудь начинает бить в бубен, чтобы загладить неприличное поведение по отношению к гостю.[152]

На пятый день голову медведя варят в большом котле и устраивают праздничный пир, на который приглашают всех соседей. Все мясо с головы зверя должно быть съедено.

Аналогичный обычай существует у ламутов, только по отношению к бурому медведю. Мясо медведя должно быть сварено и съедено соседями, собравшимися на пир, в один день. Оно не должно оставаться в запас.

На празднике «кита» днем и ночью происходит обрядовая пляска и шаманство. После праздника собирают все остатки еды, крошки, объедки и выпавшую из шкуры шерсть и бросают их в море, возвращая этим жизнь убитому киту и отдавая его обратно морю.

Глаза кита и медведя протыкают, и жидкость, вытекшую из них, смешивают с золой. Эта смесь служит для специальной разрисовки байдарных весел (рис. 84). Разрисовка, однако, в дальнейшем быстро стирается. Зрачки глаз завертывают в кожу, соединяют попарно и прибавляют к байдарной связке охранителей. Удачливые охотники имеют целые связки таких глаз.

Чукчи. Том II. Религия. Иллюстрация № 83

Рис. 84. Весло, разрисованное для «праздника кита» (длина 29 см).

Молодые охотники, если им пришлось нанести смертельный удар киту или медведю, накалывают татуировальной иглой возле всех своих суставов простые, но неизгладимые знаки. У эскимосов на островах Большом Диомиде и Малом Диомиде охотник каждый раз после того, как ему удастся убить кита, делает себе татуировальной иглой пятно на лице около верхней губы. У некоторых самых удачливых охотников пятна идут двумя полосками по обеим щекам, как наглядный подсчет убитых ими зверей.

В некоторых селениях семья главного охотника после удачной охоты на кита в течение целого сезона во время новолуния устраивает «благодарственный праздник». На острове Лаврентия удачливый охотник на китов бросает в огонь клочок своих волос в жертву существу, дающему китов.

У коряков «праздник кита» имеет много общего с чукотским.[153] Коряки даже после удачной охоты на менее важных зверей устраивают праздник, близко напоминающий чукотский «праздник кита». У тихоокеанских коряков и кереков убитую лисицу вносят в землянку и кладут ее возле огня. Хозяин говорит: «Дайте гостю обогреться. Когда ему станет тепло, мы освободим его от верхней одежды». Этим, конечно, достигаются и чисто утилитарные цели, так как на лисиц охотятся зимой и труп совершенно промерзает. Для того, чтобы его освежевать, нужно, чтобы он оттаял. После того как с лисицы снимут шкуру, тушу обертывают двумя пучками длинной и мягкой травы, растущей на морском берегу. Один пучок служит как бы поясом, другой — ожерельем. Рот лисицы наполняют сушеной икрой. Хозяйка делает взрезы на туше лисицы в нескольких местах и наполняет их икрой и сушеным мясом; считается, что она наполняет карманы лисы провизией. Затем тушу лисы выносят из землянки, и присутствующие говорят: «Иди и расскажи своим товарищам, как хорошо принимают в наших домах. Скажи: я хорошо поела, и мне еще карманы наполнили пищей, — вы тоже сходите к ним в гости». Туземцы уверены, что малейшее упущение и небрежность в проведении праздника разрушает удачу будущей охоты на

Alaska Whale Photo GalleryКаждая народность имеет свой главный национальный праздник. Не являются исключением в этом плане и чукчи, ежегодно они отмечают свое особое очень древнее торжество, которое именуется Праздником Кита. Ведь именно добыча этого великана фактически определяет жизнь обитателей селения на весь последующий год. В преддверии праздника жители собираются на берегу моря и поджидают байдару с гонцами, которые по прибытии расскажут о добытом ките и о том, когда прибудут охотники.
И вот наступает момент, когда гонцы высаживаются на берег, их радостно приветствуют старейшина поселка и другие жители. Потом все отправляются к традиционному костру, где гонцов угощают и слушают их повествование о том, как проходила охота на кита, чья байдара первой загарпунила великана. После этого одна из уважаемых женщин селения исполняет песни для храбрых охотников.

Проходит некоторое время и вот байдара с добытым китом уже у берега, охотники поднимают весла, приветствуя встречающих. Нет предела радости и восторгам жителей и гостей селения.
Далее жена хозяина главной байдары совершает традиционное действо: как бы кормит кита кусочками мяса и кореньями, и дает ему попить пресной воды. После этого охотники согласно традиции вырезают тонкие пластины кожи и вручают их мальчикам поселка, это значит, что подрастающее поколение в будущем должно стать достойной сменой своим отцам охотникам.
Заметим, что праздник проводится в зимнее время. Это связано с тем, что жители уже не так заняты, ведь основное пропитание до следующего года заготовлено. К торжеству готовятся заранее, шьют праздничную одежду, припасают лакомства и, конечно, идет приготовление вкусных блюд.

Праздник Кита проводится в самой большой яранге или яранге хозяина главной байдары, которую украшают снежными блоками и веслами так, что в итоге она становится похожей на байдару. Если гостям не хватает места в теплой части яранги, тони занимают и ее холодную часть.

Целый месяц длятся праздничные мероприятия. Звучат песни и шаманские пляски, проходят соревнования в силе и ловкости, многие меняются вещами или дарят их друг другу. Считается, что кит постоянно присутствует среди гостей и его надо веселить, поэтому гулянье не замолкает и ночью. Именно он является главным героем торжества, сначала умирающий во время охоты, а потом воскрешающий при примирении с охотниками.
В завершающий день гуляний зрители увидят пляски танцоров в масках, которые олицетворяют перевоплощение танцоров в духов, которым посвящался праздник.

December 21 2011, 10:06

Category:

  • Животные
  • Cancel

Однажды в Провидения. Праздник кита.

Оригинал взят у basov_chukotka в Однажды в Провидения. Часть четвертая.

«Праздник кита».
Киты в Провидения не редкость. Иногда они заходят в бухту и прямо из окна можно наблюдать, как они пускают фонтаны. Несколько раз я их наблюдал с борта баржи или буксира, в открытом море. Однако ж, я никогда не видел, как разделывают кита, хотя это тоже обычное явление в селах Провиденского района.
Во всех селах района существуют морзверобойные бригады, которые добывают морских ластоногих и китов. На следующий день после рыбалки в Хеде, мы с родителями и детьми едем в село Новое Чаплино.

Село расположено в 25 км. от Провидения. Чуть меньше часа езды по хорошей (по чукотским меркам) грунтовой дороге. Преодолев по серпантину перевал открывается захватывающая панорама бухты Ткачен, на берегу которого разместилось Новое Чаплино. Приставку Новое село получило в результате политики укрупнения населенных пунктов Чукотского национального округа в 50-х годах. Старое Чаплино располагалось в 50 км. на мысе Чаплина. В послевоенное время отношения с восточным соседом – США, резко обострились. На Чукотке расквартировали 14-ую десантную армию генерала Олешева. На побережье началось строительство пограничных застав, и все эскимосские поселения в окрестности в добровольно-приказном порядке переселили в Новое Чаплино.

Новое Чаплино у меня прочно ассоциировалось с хлебом. Дело в том, что вплоть до конца 90-х годов в большинстве нац.сел хлеб выпекали вручную. А что может быть вкуснее домашнего хлеба? И поэтому все кто ездил в село почти в обязательном порядке привозил с собой несколько булок хлеба. Другая ассоциация с Новым Чаплино – тотальная разруха. Очень печально выглядело село в 90-е годы, как впрочем и другие села округа.
И вот мы едим на праздник в Новое Чаплино. Если бы мне сказали о том, что я поеду в Н.Чаплино на праздник лет 10 назад я бы как минимум рассмеялся. Каково же было мое удивление, когда мы приехали. Село было не узнать. Это действительно было НОВОЕ Чаплино. Старые дома засыпушки снесли и построили новый, котеджный поселок. Как оказалось, на праздник из Провидения приехали не мы одни. Чуть ли не половина поселкового автотранспорта стояла припаркованной около главной улицы села.

Приехали мы как раз в тот момент, когда кита уже прибуксировали к берегу.

Два морзверобоя отрезали плавники, как главный трофей утренней охоты и с гордым видом, но неуверенной уже походкой дали команду на вытягивание кита из воды – «Давай …ля».

Под радостные вопли жителей, трактор натужно взвыл и медленно потащил кита на берег. Кит, как оказался, был маленьким – метров 6-7. Со слов бравых морзверобоев, он мирно спал на воде, как невесть откуда взявшаяся моторка проехала по его спине. Грянул выстрел из карабина, который ознаменовал собой начало праздника Кита.

На Чукотке очень любят говорить о сохранении национальных традиций, национальной пищи и прочего национального колорита, но откровенно говоря, в современной охоте на морзверя и китов ничего национального уже не осталось. На мощных моторах (100-150 л.с.) догоняют кита и расстреливают его из карабинов. Рассказывали случаи, когда на одного кита уходило до ящика патронов. Безусловно, нельзя отрицать мужество и отвагу морзверобоев, но что в ней национального?
Добыть кита пол беды, надо вовремя его доставить на берег и разделать, в противном случае он «сгорает». В нем начинаются процессы разложения. Когда кит оказался полностью на берегу на него тут же накинулась большая часть присутствующих на берегу. Человек под 100. У каждого свой нож: от крохотных перочинных до увесистых мачете.

Начался возбужденный галдеж, напомнивший мне деревенские рынки юга России. Подросток отпилил кусок мантака (китовая кожа с салом) весом килограммов пять оттаскивает его от кита, кладет в пакет и снова бежит к киту; старик еле стоящий на ногах от утреннего аперитива уверенно отрезает свою долю и с чувством удовлетворения идет домой.

Тут же в самом центре пограничник-офицер кроет матом эскимоску, за то что она мешает ему отрезать метровый кусок мантака.

Но самые колоритные в разделке кита это сами морзверобои. Они молча, с огромными тесаками методично разделывают кита, на почти одинаковые куски.

К ним подходят женщины уносят отрезанное.


Минут через сорок все стихает и возле остова кита остаются несколько человек, которые пытаются, что-то дорезать, соскрести. Невдалеке на гальке уже мирно спят два старика, «уставшие» от работы и утреннего или обеденного аперитива. И конечно же собаки, мусолящие кости и куски мантака, брошенные кем то.


В давние времена от кита не оставалось ничего. Кишки шли на одежду, кости на гарпуны и стройматериал. Сейчас же «обработка» китов составляет максимум 50 % — берут лишь мантак и мясо. По разному, конечно же, можно относится к процессу китовой охоты, но нельзя не признать, что зрелище захватывающее. Что-то животное просыпается в людях. Разум отключается, функционирует один инстинкт — добыча!

китовый ус

Само торжество назначено на следующий день, в воскресенье. Провиденских машин еще больше, чем накануне. Провиденский Дом Культуры привез в Новое Чаплино уличную сцену – ракушку, а также детскую самодеятельность. Однако гвоздем второго дня стала регата «Унак» на чукотско-эскимосских байдарах. В Новое Чаплино приехали команды почти из всех сел Провиденского района.


Своя команда была даже у п.Провидения – команда из профучилища. Погода выдалась на редкость отличной. Солнце, небольшой ветерок и неистовые вопли болельщиков подстегивали гребцов, первыми придти к финишу.


Честно говоря, я не запомнил, кто в итоге стал победителем регаты, но то что проигравших не было в это я был уверен.


Все жители одинаково дружно аплодировали, как первой байдаре, так и последней.


После регаты сельчане и гости Нового Чаплино собрались возле маленькой сцены и продолжали аплодировать, только теперь уже местным самодеятельным коллективам.


Я работал на многих массовых праздниках и представлениях, но такого радушия, такого домашнего праздника я еще не видел. Отсутствовала дистанция между артистами и зрителем, а если точнее она была очень условной.


На сцену то и дело приглашались старейшины, чтобы исполнить песню или танец, также как и артисты, шагнув со сцены, сразу же становились зрителями.


А чаплинского хлеба я так и не купил. В селе поставили автоматизированную мини-пекарню. Село шагнуло в XXI век.

Праздник молодого оленя

В оленеводческой бригадеКакомэй! Праздник! Конец августа, раннее утро. Почти все готово к празднику. Ярары, все еще висящие на пологе, кажется вот-вот запоют, запоют, зашумят, отгоняя злых духов. Женщины готовят священную пищу для богов, собирают ветви, на которые потом будут укладывать оленьи туши. Они уже давно слышат хорканье стада. Пастухи остановили его недалеко от стойбища. Чуть впереди остальных – красивый огромный вожак с тонкими ветвистыми рогами.

Надо добыть огонь. В нем вся красота праздника. Рожденную огнивом искорку бережно перекатывают в ладонях, осторожно раздувают, чтобы позже разложить на доски, устланные дерном и мелким сушняком.

На празднике молодого оленяИ наконец – «Ок! Ок!» и в сторону стада летит, звеня и притягивая взоры, стрела, пущенная рукой хозяина стойбища. А за ней еще и еще! Праздник начался, загремели ярары, туда, где настороженно поднимают головы олени, вслед стрелам женщины бросают огонь. Прочь злые духи! Уходите с этой земли! Нам помогают добрые духи наших предков, они охраняют нас. Вот теперь можно начинать забой. Как долго ждали этого дня! Сколько думали о нем. Много мяса, всем хватит, достаточно и шкур – женщинам будет, из чего нашить теплую, удобную одежду. Долгая предстоящая зима не страшна людям. Они будут сыты и одеты. День, ночь и еще один день продолжается праздник. И все это время не угасает огонь, не умолкают ярары – люди торжественно приветствуют завтрашний день. Какомэй!

Кильвэй (праздник первого теленка)

«Этот праздник веселый Кильвэй!» В названии стихотворения известной чукотской поэтессы Антонины Кымытваль так емко и образно отразилась атмосфера, смысл самого любимого праздника тундровиков! Весна! Просыпается природа, все оживает, стада пополняются новорожденными телятами. В каждом стойбище радостное, чуть тревожное ожидание – будут ли они здоровыми, крепкими, сильными? Много работы в эти дни, но пришло время праздника.

За ярангой на прутьях вербы уже разложены рога. Сброшенные важенками. Их много, целый холм. На деревянных блюдах праздничная, по особому приготовленная пища. Засушенное еще в прошлом году мясо сварено и нарезано тонкими ломтиками. Каша из молодых зеленых листьев перемешивается с оленьей кровью и нерпичьим жиром. Хозяин и хозяйка яранги в нарядной одежде с блюдами в руках идут по ходу солнца вокруг яранги до холма из оленьих рогов. Женщины приносят огонек, разжигают костёр. Пламя обязательно «кормят» мелко нарезанной едой, чтобы ублажить дух огня. Пусть всегда будет тепло людям. Многочисленные гости пока только наблюдают. Бросают еду и на старые рога. А затем мужчины оттаскивают их подальше от стойбища – скоро будут новые, гладкие, красивые! Все радуются, смеются, угощаются.

Обряд благодарения

Яркий запоминающийся обряд благодарения духов обязателен для традиционных праздников молодого оленя и первого теленка. Заранее для него готовятся фигурки оленей из масла и зелени, национальные блюда, специально варится мясо молодого оленя. Вокруг яранги разложены оленьи шкуры, ярары, призы.

Хозяин старинным образом добывает искру на обрядовой доске с разостланным на ней мхом и разжигает костер. Затем имитируется убой маленького искусственного оленя – фигурки, стоящей на деревянном блюде. Самым уважаемым гостям подносят угощение, чай. А вокруг костра начинается состязание. Женщины – они первыми начинают, как хранительницы очага – прыгают через огонь и разбирают призы, заготовленные для них. Теперь очередь мужчин. Хозяин объявляет круговой бег представителей разных поколений. Бегут сначала дети, потом парни и завершают эту часть праздника старейшины. Следует танец хозяина. Он исполняет особый, прыжковый танец под звуки ярара. Хозяйка же начинает выступление горловым пением, к ней присоединяются другие женщины. Они исполняют песни и танцы, посвященные животным. Ритмично поют ярары, раздаются крики «Эк! Э-эк!» Выделяется громкое пение маленькой девочки – духи должны знать, что род не угаснет, у него есть продолжение.

Праздник оканчивается танцем отряхивания одежды от остатков зла, общим весельем, радостью.

Национальные игры эскимосов

Метание гарпунаНеустанно трудились охотники, удача не приходит к ленивому, но и веселились потом от души. Вот что предшествовало одной из любимых игр детей и взрослых.

Зимой под тонким льдом нерпа дышит на поверхность, в результате чего во льду образовалась маленькая горка, бугорок, а на его верху – небольшое отверстие. Опытный охотник, увидев такой бугорок, убивал нерпу. Затем он расширял отверстие и вытаскивал нерпу. Раньше охотники поражали нерпу копьем, но с появлением огнестрельного оружия стали делать это с помощью ружья. У нерпы же добытой копьем мясо очень нежное и мягкое. Когда охотник убивал нерпу, этому событию вместе с ним и членами его семьи радовалось все население села.

Соревнования по борьбеВот теперь наступало время игры в эскимосский мяч. Его шьют из нерпичьей шкуры без шерсти. Отделывают мандаркой, украшают орнаментом, набивают оленьей шерстью. Дети под наблюдением взрослых выносили мяч на улицу и начинались игры. Любили играть и взрослые. Делалось это всегда в вечернее время.

Игры, спортивные состязания эскимосов зависели от занятости взрослых в то или иное время. Старались, чтобы радость была общей, чтобы никто не оставался в стороне в минуты отдыха. Игры были разнообразны, каждый мог принять участие в том виде, который наиболее привлекал его, позволял показать свое умение и ловкость.

Праздник кита

Маленькие эскимосы на празднике китаПолъа – так звучит по-эскимосски главный праздник жителей побережья Чукотки. Добыча морского исполина была самым важным событием, оно определяло дальнейшую жизнь охотников и их семей на следующий год. Возгласы бурной радости встречали байдары встречали байдары с загарпуненным китом. Однако сам праздник проводился зимой, когда освобождались от забот, связанных с тем, чтобы обеспечить людей пропитанием будущим летом. Для праздничного дня специально оставляли лакомые кусочки мяса и шкуры, готовили вкусные блюда. Главенствовал на празднике род охотника, чей гарпун первым поразил исполина.

Местом для праздника выбирали самую большую ярангу. Жилище обкладывали вокруг квадратными кусками твердого снега, в которые вертикально втыкали деревянные колья. За жилищем ставили руль байдары. По бокам к деревянным кольям привязывали длинные весла на каждую сторону. После этого жилище выглядело как байдара на суше.

Все жители села шли на праздник в приготовленное жилище. Начинались обрядовые танцы под бубен, обильное угощение, праздничные представления, спортивные состязания. Братья и сестры, близкие друзья обменивались вещами. Ритуальные обряды совершались в течение месяца. Каждый ритуал имеет сове магическое значение. Молодежь на этих праздниках впитывала уважение к труду старших, сознание неразделимости человека и природы.

Скат байдары

БайдараРадостный весенний праздник. Ведь он означает начало нового охотничьего сезона. Обряд совершается рано утром. Все охотничье снаряжение заносят в ярангу: гарпуны, весла, копья. Тщательно вычищают их от грязи. Затем намазывают кусочками оленьего сала. Созывали всех шаманов селения, чтобы те в дневное время совершили камлание. После всех этих действий охотники начинают заниматься своими делами: освобождают от снега багры, готовятся к ритуалу спуска. Женщины приготавливают пугнык – массу из оленьего сала. Она нужна для совершения обряда.

И, наконец, обряд. Внутри лежащей на берегу, не перевернутой байдары зажигают огонь. Перед этим туда положили мох, чтобы было много дыма. Затем ставят байдару, кладут в нее все необходимое для охоты. Вместе с охотниками обязательно отправляются и дети. Хозяева байдары идут к морю – надо покормит духов моря, чтобы не мешали охотникам, чтобы удача сопровождала их. Угощение достается всем, кто провожал байдарную команду. Теперь они будут ждать возвращения охотников, надеясь на их верный глаз, уверенные руки, сноровку.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Праздник ко дню защиты детей сценарий
  • Праздник кита у кого празднуют
  • Праздник какая прилагательные
  • Праздник каравая когда
  • Праздник кита на чукотке